Наши вторые роды в Житомире

 

Наши вторые роды в Житомире

Как родился Петька



Наша вторая беременность планировалась в декабре 2010 года. Возможно, все и получилось, но время, когда эмбрион мог бы поселиться на последующие 9 месяцев, пришлось на Новый год и катание на лыжах. Поэтому – не сложилось, что меня ужасно расстроило.

Новый отсчет начался 8.01.2011. В принципе январь мы провели достаточно мирно, никаких особых признаков «Ах, я беременна!» не было. Но 3-6 февраля мы слетали в Италию – во Флоренцию и Падую. Вот там мне стало плохо, причем было ощущение, что скелет разваливается. И вся спина тоже. К середине дня я не могла ходить, сидеть, стоять – вообще ничего не могла. Только стонать и еле ползти (при этом мы все равно проводили весь день на ногах). Вечером мы приходили в нашу гостиницу, где была турецкая и финская сауна, а также прохладный бассейн (16-17 градусов), которые меня ставили на ноги за каких-то 40-50 минут. В Киеве все как рукой сняло.

Через неделю после приезда мы узнали, что нас скоро будет четверо. Еще через неделю, в 6 недель, начался токсикоз. Сначала ненавязчивый, потом очень навязчивый. Сил не было никаких, от всего было тошно и периодически тошнило. Леша заболел гриппом, потом Полина. Очень вымотали меня.

Поездка в Бельгию на 8 марта оказалась под угрозой срыва. Леша не верил, что мы поедем. То есть, Леша сказал: «Куда ты поедешь? Ты же встать не можешь!» Но поездка была запланировала давно, а перелет, отели и поезда оплачены полностью. Давила жаба (ну, 600 евро заплачено!), муза дальних странствий (как это – мы не поедем?) и жаба №2 (у нас же годовая шенгенская виза, надо пользоваться!). В конце концов, Леша поддался на нытье полуживой девушки: «Если сможешь собрать вещи, поедем!» Накануне вылета я (спасибо Маше!) дала себе пинка под зад, разобрала стирку за месяц, собрала вещи, и мы решили ехать. Вылет 4.03.2011 (у меня уже 8 недель) в 6 утра, подъем в 3:30. Я, в общем-то, нормально перенесла и перелет, и всю дорогу. В Бельгии было все замечательно, единственное, что мне нужно было кушать, как только я почувствую голод. Ну, муза дальних странствий творит со мной чудеса – это известный факт. Перед поездкой я ела очень мало – сухари, сыр, яблоки. В поездке я питалась нормально всем.

Во время поездки в Бельгию мы закончили с грудным вскармливанием. То есть, тут Полина первый раз не попросила сисю ночью (днем она уже не ела). А еще через 3 недели Полина сама отселилась в свою комнату – затребовала, чтобы ей перенесли диван в отдельную спальню.

По приезду токсикоз возобновился с нарастающей силой. Не сразу, а через неделю. Когда хуже, когда лучше. Я вроде как-то начала оживать, но 1 день нормально, 2 дня лежа. УЗИ на 13ой неделе – все хорошо. Мы взяли Полину с собой на УЗИ, только ей сказали, что пойдем к доктору. Потом спрашиваем: «Что мы смотрели?» - «Мамин пузик» - «А что там?» - «Детка!» Так что в 2,5 года дети все отлично понимают. Мы, конечно, думали, что Полина нас тут же сдаст с потрохами (ну, я как-то не считаю нужным всем сразу все рассказывать), но ребенок молчал как партизан.

На Пасху мы никуда не поехали и на майские праздники тоже (из-за Лешиной работы). Тогда меня начал отпускать токсикоз (16 неделя), но утром давление ниже плинтуса (90/50, 90/60, 90/55), и после вставания с кровати у меня было 5-10 минут на все про все, потом я начинала сползать по стенке – срочно нужно было что-то поесть. Так что завтраки остались на совести у Леши (до сих пор остались). Днем давление 110/70. Ребенок начал стучать где-то в 16 недель, только я не могла это четко понять – это ребенок, кишки или что. Осознала в 18-19 недель четко. Май прошел безоблачно в целом. В 20 недель на УЗИ обнаружилось только 2 из нужных 3 сосудов в пуповине. Все остальное в норме. Только нужно мониторить чаще.

Отпуск (28-30 недель) прошел нормально в плане беременности, но под лозунгом «развод и тумбочка». Дорога туда за рулем в 1800 км далась без проблем – мы с Лешей вдвоем перегоняли 2 машины. В горы ходить тоже было нормально. Неудобно только вниз по дорогам спускаться широким шагом – пузик вниз несет.

Йога, которой я занималась, как и раньше, в обычной женской группе, закрылась в конце июня. Надо было придумать себе некую физическую нагрузку, поэтому с 10.08 я пошла на новый фитнес в FitFashion. Активная и динамичная тренировка (хотя мне и в полсилы), но мне все понравилось.

36ую неделю мы провели на море, где я очень сильно отравилась и потеряла 2 кг. Поднимались на Чатырдаг – мне нормально, купались в море (21-22 градуса), много активничали. Назад 13 часов (900 км) сама за рулем. Живот на вид такой же, как и с Полиной, хотя лично мне казался огромным. Для остальных выглядел на 6ой месяц. Давление, вроде, приподнялось, но точно и регулярно я не меряла. Возобновилась йога, но мне она как-то не пошла. Поэтому я продолжила ходить в FitFashion на фитнес. Отлично себя чувствовала.

Леша съездил в Житомир и записался там рожать, хотя 2 сосуда главврача смутили. Я съездила в 3ий роддом, все начальство куда-то слиняло, так что я смогла только чуть-чуть посмотреть и расспросить медсестер про палаты. Зато получила культурный шок от того, какие у беременных животы. Я – просто симулянтка!

В сентябре-октябре я была усиленно занята подготовкой ко Дню рождения Полины. В баню мы не ходили с отпуска. Наша баня готова, но газ не подключен, а куда-то ездить – лень. На 37ой неделе мне удалили восьмой верхний левый зуб. Наркоз дался легко, и отходняка вообще не было. Было очень страшно и вообще не больно. На 39ой неделе я опять лечила зубы (без наркоза). На 40ой неделе отпраздновали Полинкин День рождения  (8 октября) с готовкой до 3 часов ночи. 10 октября мы с Полинкой и ее друзьями первый раз сходили в парк аттракционов, где мне пришлось освоить лабиринт и кататься на паровозике. Я себя чувствовала замечательно. По три раза в неделю (иногда 4) ездила на фитнес. Анализы нормальные.

Во вторник 11 октября (за 3 дня до предполагаемой даты родов – или за день до срока по всем УЗИ) я съездила на фитнес, забрала Полину с занятий, мы вместе сходили планово к гинекологу. Врач ощупала живот, сказала, что рожу я дней через 10. Надо напомнить, что Полина родилась на 43 неделе без всяких предвестников и т.д. (считается, что нормальная беременность – 40 недель, а роды в срок – в период с 38 до 42 недели). Я ей рассказала вчерашнюю Лешину шутку: «У тебя, солнце, 3 срока: срок по УЗИ, акушерский срок и реальная дата, когда ты родишь, недели через 2-3 после всех этих сроков». Мы вместе посмеялись и пришли к выводу, что так оно и будет. Дальше я заехала к Тане, уложила Полину спать, потом мы собрались на детский фитнес. Полина отказалась идти ногами, пришлось взять ее в охапку и бежать к машине с семнадцатикилограммовым детенышем наперевес. Вечером мы поехали в баню. Я чувствовала себя отлично. Мы с Лешей еще поужинали на ночь. А потом Леша меня застукал за поеданием последнего куска красной рыбы, который остался со Дня рождения Полины (наверное, это был первый звоночек).

Ночью где-то в 2:30 Леша встал поменять Полине простынь, когда она уписялась (у нас тогда была кампания по отучению Полины от сна в памперсе). Приходит он в нашу спальню, я прошу включить свет. У меня воды начали подтекать. Как будто думала уписяться, а потом передумала (ну, 30 мл). Леша ворчит: «Что вы все мокрые сегодня!» Что делать? Ну, давай хоть схваток дождемся. Лежим, я не могу понять, есть схватки или нет, но живот как-то становится плотнее. Начали засекать, таки схватки, каждые 7 минут. 3 часа ночи, собираемся. Я сегодня не готова рожать, у меня планы до конца недели. Сборами занимается Леша (я список всего написала еще за полтора месяца, сложила детские вещи и то, что нужно непосредственно на роды). Я тыняюсь из угла в угол. Еще немножко подтекают воды. Не можем найти сумки, я говорю, что они у большого деда в комнате, Леша не верит. Пакуем вещи в большой туристический рюкзак и пакеты. Меня пробивает, что я не могу оставить Полину дома. До истерики. По крайней мере, не с моей мамой и Лешиным папой. С кем-то более адекватным еще как-то. Взять с собой мы ее тоже не можем. Звоню сестре. Таня вообще-то на ночь выключает телефон. А тут – забыла. Поднимает со второго гудка. Прошу ее приехать и желательно пораньше. Дело в том, что Полина ночью просыпается (на горшок или просто так) и зовет папу. Причем именно папу, даже мама ей не подходит. Хотя если она совсем сонная, у меня получалось ее пару раз приспать. Если придет бабушка и скажет, что папа уехал, Полина может орать до утра. Поэтому мне нужна Таня. Леша выносит вещи в машину, я все еще надеюсь, что все само рассосется, и мы сегодня никуда не поедем, Полина просыпается и зовет папу, я иду ее успокаивать и укладывать. Потом у меня начинается истерика – ну, как же я оставлю свою доченьку (за свои три года Полина нигде ни разу не ночевала без нас). Большой дед спит младенческим сном (только храп у него отнюдь не младенческий, а богатырский), бабушка проснулась, дали ей все указания и выехали почти в 5 утра. Через 15 минут получаем смску от Тани, что она выехала. Я могу выдохнуть спокойно.

Надо сказать, что собирались мы 2 часа (и еще полчаса до этого пытались понять: схватки это или нет), за это время промежутки между схватками сначала начали сокращаться до 6-5-4 и даже 3 минут, а потом пошли хаотически – типа 6-4-7 и т.д. Длительность схваток я не засекала. Но уже они такие себе ощутимые. Помня про первые роды и бессонную ночь перед ними, я пробую поспать в машине (нет, за руль я все-таки не рвусь). Схватки становятся еще более редкими и хаотичными (через 5-7-10 минут).

А, кстати, мы ж не решили, куда мы едем. У меня в этот раз просто не было уверенности, что мы поедем в Житомир (не потому что не успеем, а просто вот не было и все). Роддом №2 (наш по прописке) закрыт на мойку. В роддом №4 (инфекционный, который на Оболони) мы бы ни за что не поехали (уж лучше в районном роддоме в Вышгороде рожать). Роддом №3 в любом случае для подстраховки, если бы мы очень быстро рожали, ну, и, наверное, самый реальный кандидат для родов, кроме Житомира. Ну, надо решать что-то. Мне как-то все равно, потому что я хочу спать, и эти неожиданные роды в мои планы сегодня не входят. Так что это решение принимает Леша. Едем в Житомир. Ну, едем. Я пытаюсь спать. Дорога вся в ремонте, постоянно ограничения 50-60-70, и обгон запрещен. Леша об этом знал заранее, когда еще в Житомир записываться ездил. Ехали мы в итоге почти 3 часа. Пару раз останавливаемся в туалет, причем для Леши (как будто он рожать будет). В самом Житомире дороги вообще подбитые. Я просыпаюсь и прошу Лешу как-то понежнее ехать. На тот момент я уже на заднем сиденье, там хоть лечь можно.

Приехали. Схватки раз в 10-15 минут. Ну, куда мы с такими схватками пойдем? Чтобы весь день в роддоме сидеть. Нет, давай поспим. Ну, давай. Через 45 минут я понимаю, что спать уже не получается, по крайней мере, во время схватки, хотя они идут все также через 10-12 минут. Идем гулять. Недалеко от роддома есть лесопарк, до него 2 остановки троллейбуса. Но как-то три года назад он мне показался ближе. После принятия вертикального положения схватки резко учащаются до 2-3 минут, а ходить оказывается гораздо удобнее, чем лежать (или пытаться лежать в машине). Сходили в лес, идем назад. Будем оформляться в роддом. Берем документы, заходим в роддом, там жарко и душно (отопление уже включено во всю), занимаем очередь и просим охранника нас позвать, пока мы постоим на улице, дабы не обрыгать весь коридор (да, та красная рыба меня не забыла). Леша приносит часть вещей из машины. Мы третьи или четвертые в очереди, но все очень медленно движется. Я уже начинаю сгибаться и скручиваться во всякие асаны (из йоги и не из йоги). Проходит медсестра из скорой помощи, задает глупый вопрос: «У вас что схватки?» Хотя это и так уже прилично видно. Видимо, она на пропускнике всех поторопила, потому что нас зовут буквально через пару минут.

Начинаются глупые вопросы и заполнение в сотый раз бумажек. Ну, когда ж у нас уже будет некая единая система, где можно ввести фамилию, и вся информация будет на экране? А так по три раза пишут одно и тоже: в карту беременной в женской консультации, в обменную карту беременной, которую беременная должна везде с собой таскать, и в карточку при поступлении в роддом. Подписываю всякие бумажки на тему выполнения правил пребывания в роддоме, еще что-то. Идем в соседний кабинет на осмотр на кресле. Я уже на схватках занимаюсь интенсивным фитнесом с полуторалитровой бутылкой воды вместо гантелей. Приходят 2 тетки: одна маленькая и тощая, а вторая огромная как гора. Даже Леша впечатлился. Смотрит одна, потом вторая, причем достаточно аккуратно (небольно в принципе, может потому что не на схватке): «Раскрытие шейки 6-7 см (нужно 9-10 см), родишь за 2 часа». Меня эти новости несказанно радуют, я реально боялась услышать «2 см и рожать вам до ночи». На выходе тетки бросают Леше: «Папа, переодевайтесь, вы рожаете». Папа довольный как слон бежит за вещами, тут же переодевается. Я упорно не хочу облачаться в халатик и готова дойти до родзала в спортивных штанах. Настаивают. Но ночную рубашку я принципиально оставила дома. В прошлый раз я ее сняла в самом начале и ползала по родзалу голяком. В этот раз дома попросила Лешу выбрать свою футболку, которую ему будет не жалко. По-моему, она очень гармонично вписалась в больничный антураж (на фото из родзала видно). Наш рюкзак неформат, приходится все пихать как-нибудь в пакеты, а рюкзак оставить внизу.

10:30 идем в родзал на 4 этаж. Раскладываем вещи по шкафчикам. Родзал самый обычный: кровать (не трансформер), стульчик для родов, шведская стенка, фитбольный мяч, ванна, столики всякие. Первым делом мы открываем окно, иначе – жарко и душно. Я уже начинаю входить в раж. Говорю Леше: «Ты – тяжелая мебель, я тебя буду двигать, ты должен поддаваться, но понемногу». Двигала я «мебель» хм… головой. Проходит 20-30 минут. Приходит врач и акушерка. Акушерка – несколько ворчливая тетка («работы больше, а зарплату не увеличивают»), а врач – хороший специалист, была исполняющей обязанности отделения патологии три года назад. Врач смотрит на нас, лица знакомые. «Вы, наверное, меня тоже помните?» Ну, умеем мы, то есть, я запомниться. Смотрит меня на кровати, в целом достаточно аккуратно. Раскрытие 8 см. Имеем ситуацию: раскрытие хорошее, но головка ребенка еще высоко, так как воды мешают. Надо решить, прокалывать плодный пузырь или нет. Не прокалывать, значит, по большому счету, тянуть время. Ладно, прокалывайте. Инструмент для этого, конечно, страшный (в прошлый раз его только Леша видел). Следующую схватку мне приходится пережить вместе с рукой врача, которая разрывает плодные оболочки (вот это было больно). Сколько-то там вод выливается. После этого схватки становятся гораздо больнее. То есть, вот тут уже становится реально тяжело. На шведской стенке у меня висеть не получается, да и не хочется. Пробуем фитбольный мяч, но, наверное, он актуален на более ранних стадиях. Еще 20 минут. Приходит врач, оценивает ситуацию, спрашивает, почему с варикозом на ногах и без эластичного бинта. Как будто меня в тот момент это волнует! Полбеременности волновало, а сейчас – нет. Говорит, что можно лечь на кровать, почему-то на левый бок и на схватке поднимать и тянуть к себе правую ногу, можно даже тужиться пробовать. Тут на мне начинает сказываться практически бессонная ночь. Как Леша сказал, ты себе трупиком таким улеглась, глаза закрыты, постанываешь еле-еле. У меня даже как-то нет сил тянуть к себе это колено. Этим по команде занимается Леша. Я пытаюсь тужиться и таки чувствую, что это за ощущение «начинает тужить». С Полиной мы тужились по команде, иначе не получалось. Таки да, голова ребенка опускается в таз и начинает давить на все вокруг и все выдавливать. Кстати, схватки у меня как-то схватывают бедра и частично живот, поясница совершенно не ощущает этого (хотя многие говорят, что в пояснице больше всего ощущается).

Периодически кто-то прибегает и задает дурацкие вопросы: какая по счету беременность, какая группа крови у первого ребенка, аллергия на лекарства есть или нет. Приходит врач опять, уже с акушеркой, санитаркой, неонатологом и, возможно, еще кем-то. Закрывают окна, готовят стульчик, лампу обогревательную. Я говорю, что мне стульчик в прошлый раз совсем не пошел. Ничего, сейчас мы быстро на стульчике родим. Хрен с вами, мне уже глубоко все равно. Стульчик, так стульчик. Леша садится сзади, ему на пузо кладут подушку, и просят хорошо отодвинуться. Я сажусь на стульчик, но это получается скорее полусидя. Тужься! Первая потуга в крик, вторая в лицо. Держи себя за колени и тяни их на себя! Не могу! Папа, держите колени! Руками тянись к коленям! Не могу, неудобно! В итоге упираюсь руками в стульчик где-то в районе попы, типа пытаюсь приподнять себя. Ай, у меня ноги судорогами сводит! Врач начинает мне втирать, что ребенку в тазу долго находиться нельзя (как сказал Леша потом: «Ага, видел я с Полиной, сколько дети могут в тазу находится, они реально живучие»). Я прошу воды пить, потом водой брызгать на меня (ужасно душно), нет, брызгать не будем, потом на тебе ребенок мерзнуть будет. Начинает тошнить. Блин, таки рыба меня все еще не забыла. Но мне так не хочется с ней расставаться, это ж красная рыба, она ж дорогая! Дайте мне пакет! В итоге пакет тоже держит Леша (благо, не понадобился). Тужимся дальше. Вроде получается. Спрашиваю врача: «Ребенок блондинистый?» - «Волосы мокрые». – «А можно потрогать?» - «Ну, потрогай». Описать, что я там нащупала сложно. Я сама толком не поняла. Какие-то складки. Но голова, это ж не складка! Потом еще раз трогаю. Видимо, врач по моему выражению лица видит, что я не очень понимаю, что я там нащупала. «Складку чувствуешь? Это голова». Тужимся дальше. Потом акушерка и врач как-то быстро меняются местами. Тужься, тужься, еще, еще сильнее! Ощущение, что все печет и рвется на британский крест. «О, Ленин лезет!» Я вижу маленькую пятерню и голову ребенка, глаза врача, не тужься, не тужься, дышу как-то поверхностно (типа как собака), еще раз потужься. Детский крик, мы с Лешей одновременно: «Мальчик!». Время – 12:00 12.10.2011 (все дружно смотрят на часы). Его чем-то вытирают, он весь сине-фиолетовый, кричит ядрено, я требую: «Дайте мне ребенка!» А он весь в смазке, и ее надо вытереть, чтобы не допустить потерю тепла ребенком. Наконец-то отдают. Меня начинает морозить от усталости, недосыпа и напряжения. Врач или акушерка (не помню кто) придавливает мне живот (неприятно, даже больно), выплывает, именно выплывает, плацента. Плацента целая. Кто-то одевает ребенка, я сама переползаю на кровать, отдают мне ребенка и укутывают нас в одеяла. Осматривают меня, я спрашиваю: «Зашивать надо?» Добрая акушерка по-доброму так отвечает: «Я, конечно, могу зашить, но насовсем». Спасибо, не надо. Затем пшикают чем-то ооочень пекучим (по-умному, дезинфицируют раневую поверхность). Как утюгом прижгли. Вот здесь я начинаю вопить, не стесняясь, на все отделение (даже было желание выматюкаться по-черному). Мне уже на все чихать.

Медперсонал убирает родзал и убирается в коридор. Леша скачет вокруг в слезах и с улыбкой до ушей, рассказывает, как он нас любит (наверное, накопилось за 9 лет и наконец-то прорвало, а то постоянно вытягивать нужно). А я начинаю плакать. Если честно, то нельзя сказать, что от счастья. От всего и сразу: от напряжения, от усталости, от радости, от счастья, оттого, что все закончилось, оттого, что я второй раз стала мамой, оттого, что это мальчик, оттого, что все живы и здоровы, оттого, что я этого так ждала, а все произошло совершенно не так и не тогда. Оттого, что я держу на руках своего сына и все еще не понимаю своего счастья.

Сынулик пять минуток передохнул и полез искать сисю, часок кушал, а потом, как подобает настоящему мужику, заснул. Врачи разбежались, мы начинаем звонить родственникам и друзьям. Леша больше принимает поздравления, я улыбаюсь и тихо радуюсь. Прошло 2 часа. Пришла неонатолог, разбудила ребенка, посмотрела, все в порядке, одевайте. Акушерка убежала на роды. Ждем. Пришла акушерка взвешивать и мерить. Опять разбудила ребенка. Мы с Лешей, как и с Полиной, поспорили, кто угадает, сколько весит ребенок. Лешина версия – 3500 гр, моя – 3700 гр (Полина родилась 3490 гр). Имеем 3740 гр, 55 см роста и окружность головы – 35 см (у Полины – 34 см).

Отблагодарили акушерку, она сразу подобрела и пошла выяснять, какие палаты свободны. С двуспальными кроватями все занято. Пришлось согласиться на двухкомнатный «люкс» (в кавычках не случайно). В этот раз меня перевозили на стуле (в прошлый раз – на каталке). Леша тащил вещи. На второй этаж. Медсестра тут не особо церемонилась. В кровать, мамочка, сами перелазьте. В палате кровать, кроватка, столик, холодильник, чайник, телевизор, диван, шкаф, тумбочки, санузел. Если честно, все требует ремонта или апгрейда. В душе дверцы закрываются с трудом, кровать с очень мягким матрасом, под простыней пришита клеенка, от которой преет попа у мамы, в палате жарко и душно, диван для папы жутко скрипит. В холодильнике кто-то заботливо выставил минусовую температуру на максимум, и за ночь у нас померзли яблоки. Хотя сейчас, рассуждая спокойно, я понимаю, что ехали мы туда не за комфортом и условиями, а за нормальными физиологическими родами. Но все же хотелось бы, чтобы за, в общем-то, немалые деньги делался текущий ремонт, и обновлялась мебель (хотя бы в люксе). С другой стороны, я также понимаю, насколько недофинансирует у нас государство медицину. Ладно.

Медсестра детская, медсестра взрослая. Все рассказывали про грудное вскармливание. Это хорошо. Леша под вечер вырубился спать. А я знакомилась с сыном. С Полиной практически сразу была некая эйфория, а тут все по-другому. Первый день я знакомилась с ребенком, переварила, что у меня теперь есть сын, и что я – мама двоих детей. На второй день к вечеру меня поперло: сыночка, маааальчик мой, солнышко. На третий день я готова была облизывать его с головы до ног и пищать от счастья. В общем, какой-то более осознанный подход получился что ли. И да, мне нужно было осознать, что у нас родился мальчик. Когда родилась Полина, первое, что я увидела и запомнила, – это глаза. Ее сразу выложили мне на живот, а пол мы узнали минут через 10, когда уже врач на выходе из родзала поинтересовался. Все были реально слишком замучены нашими родами, чтобы этим интересоваться. В этот раз первое, что я увидела, были огромные красные яички, которые, если уж честно, повергли меня в шок. Я как-то никогда не видела новорожденных мальчиков, в частности раздетых. Девочки как-то более эстетичнее выглядят и не сильно отличаются от взрослых тетенек (тут все пропорционально общим параметрам). Я даже спросила у акушерки: «А у него все в порядке с хозяйством?» На что получила ответ: «Бывает даже больше». И, кроме того, нужно было еще переварить тот факт, что сыночек родился волосатым, с неплохой стрижкой, и волосы у него темные (Полина родилась блондинкой и лысой). В нагрузку у мальчика оказались волосатыми спина, плечи и уши, что сразу дало Леше, у которого 3 волосинки на спине, основания вызвать на ДНК экспертизу двух своих темненьких коллег-друзей с волосатыми спинами (шутка). В таких мыслях под Лешин храп прошел вечер и часть ночи. На мягком матрасе я спать не могу, да и ребенок под меня закатывается, так что у меня был вагон времени порассуждать, переосмыслить роды и посидеть в Интернете.

А, и еще о прелестях больничной еды. Есть суп из зажарки, не очень понятно какого бульона и небольшого количества картошки. Подают его на обед с ячневой крупой, на ужин с рисом и на завтрак с манкой. Обед дополняется еще салатом из свеклы, рыбными тефтелями с картошкой или пловом. Это опять же к ситуации с медициной у нас в стране, а не в претензии к роддому.

Кстати, о Полине. Таня приехала к нам к 5:30. Полина спала, не просыпаясь, утром встала, увидела, что родителей нет. Таня объяснила, что детка решила вылезти из пузика, мама с папой поехали в роддом и завтра или послезавтра вернутся с деткой. Полину такое объяснение вполне удовлетворило. Таня еще утром позвонила маленькому деду и сказала, что ей нужна помощь, так что деда пошел к начальнику и свернул свою трудовую деятельность до конца недели. Под вечер Таня с Полиной съездили в гости к сестричке Анечке, а потом забрали деда к нам домой. Ночью Полина, конечно, просыпалась, так что у Тани нормально спать не получалось. Но днем ребенок вел себя замечательно. Когда Таня сказала ей, что у нее родился братик, Полина ответила: «Да, я знаю», и пошла себе дальше. Всю беременность она нам говорила, что будет братик. Только пару недель после поездки в Крым говорила про сестричку, но ближе к родам опять сказала, что будет мальчик.

На следующий день мы хотели выписаться. Завтрак, обходы врачей. Гинеколог, педиатр. Никто не хочет нас выписывать. Фразы «мы не можем вас выписать» меня откровенно напрягают. Я прекрасно знаю, что можно уйти в любой момент под свою ответственность. Но Леша поддался на врачебные заморочки. Да, я понимаю, что они несут некую ответственность, хотя в нашей стране доказать что-то очень сложно, но я готова была снять с них эту ответственность и свалить домой. В принципе надо было пойти подписать одну бумажку и затребовать все выписки (их три – для гинеколога, для педиатра и для ЗАГСа). Полдня прошло в уговорах остаться еще на день. Ближе к вечеру обстановка начала накаляться. Днем заходила психолог и консультант по грудному вскармливанию. Меня уже эти консультации утомили. Конечно, хорошо, что у них все – от завхоза до санитарки – агитируют кормить грудью и подольше, но нас агитировать не нужно, мы полгода как с Полиной завязали с кормлением – до 2,5 лет. «За последние 3 года что-то новое тут появилось?» «Нет». Комплимент на тему «у вас очень профессионально ребенок приложен к груди». Мерси. Еще днем зашла врач, которая принимала у нас роды. Мы у нее уточнили детали родов. Да, действительно сынок родился с одной ручкой прижатой к голове. Про обвитие пуповиной (на последнем УЗИ было) она вспомнить не смогла. И еще меня волновало, кололи ли мне окситоцин (практика активного ведения третьего периода родов для лучшего отделения плаценты и профилактики кровотечений) и куда. В первый раз я тоже не просекла это, хотя мы согласились на эту процедуру. Судя по использованному шприцу – кололи. Оказывается, укол делают в заднюю поверхность бедра (чуть ниже попы). Реально я оба раза не почувствовала. Ну, и на тему выписаться, она, конечно, сказала, что не рекомендует, но здесь не тюрьма, и мы можем уйти под расписку.

Потом позвонила Таня и рассказала, что Полина хотела на детский фитнес, приехали, а она не идет заниматься, жмется к Тане и все, хотя говорит, что хочет заниматься. Я прекрасно понимаю, в чем дело – ребенку нужны мама и папа. Для нее это все равно стресс, хотя Полина знала о детке с 13ой недели (первое УЗИ), и мы последние три месяца активно муссировали тему, целовали с папой мамин пузик, в общем, напоминали ей, что у нее скоро будет братик или сестричка. После разговора с Таней у меня началась истерика на полтора часа, мы с Лешей разругались, и каждый провел вечер в своей комнате (вот для чего делают двухкомнатные номера/палаты в роддомах и отелях). Я провела ночь в Интернете, потому что на таком матрасе я спать не могу. Леша жутко храпел, а диван под ним жутко скрипел.

В пятницу я твердо решила выписываться. На этом этапе я уже обычно перехожу к ультиматумам: я сделаю то, что вы от меня хотите, если вы нас сегодня выпишите. Может, это не самый лучший способ, но бегать за врачами, упрашивать, уговаривать, 100 раз повторять одно и то же, объяснять какие-то свои обстоятельства (старший ребенок), до которых никому нет дела, я не хочу. Иногда проще мммм… помочь людям осознать народную мудрость «баба с воза, кобыле легче». Особенно, когда тебя и твоего ребенка без особых на то причин хотят еще на сутки оставить в роддоме. Если бы у меня были хоть какие-то сомнения или неуверенность, я бы, конечно, осталась, но реальных причин на это не было. С гинекологом пришлось поскандалить. С педиатром получилось договориться, но прививку БЦЖ она нам делать отказалась, а также анализ на фенилкетонурию (слишком рано). Ну, и фиг с ним, позже сделаем в поликлинике. В конце концов, если очень надо, можно все сделать за деньги. Недешево, но душевное спокойствие важнее. Во время визита педиатра стук в дверь (тут весь персонал приучен стучаться). Входите. Заходит директор роддома и мужик с ним. Я расхаживаю по палате в красных эротичных трусах. Во-первых, мне жарко; во-вторых, тут голыми женскими телами во всех ракурсах никого не удивишь. Но, оказывается, можно. У Леши в этот момент мелькает мысль, что гинеколог, с которым я поскандалила, нажаловался директору, и сейчас нас отсюда выгонят. Меня такая мысль тоже посетила. Я даже подумала, что это охранник, который нас будет выгонять. Оказалось, что это кто-то там важный из Министерства здравоохранения. Тут я вспоминаю, что медсестра говорила, что сегодня будет комиссия, что надо в палатах убрать, везде разложить проспекты про грудное вскармливание и т.д. Ну, и я в красных эротичных трусах. Хорошо, что хоть в футболке (мы ж выписываемся), а так обычное состояние у меня тут было «топлес» (жарко и частое прикладывание ребенка к груди). А дядечка солидный, в костюме и при параде. Кто больше смутился? Конечно, дядечка. Меня мужиком в костюме не смутишь!

Позвонила Таня. Сегодня она повезла Полину на занятия, а там Полина начала опять к ней жаться, хныкать и плакать. У меня опять чуть не началась истерика. Тут уже не только Полине нужна мама, тут еще и маме нужна доця. Да, у меня родился второй ребенок, но я и за первым скучаю и знаю, что Полине нужна мама. Кто-то скажет, что у меня шило в попе, сиди в роддоме и отдыхай, пока есть возможность. Но мне как раз такая возможность не нужна. Сидеть в четырех стенах и ничего не делать, стонать от скрипучего дивана, мягкого матраса и напряженной спины, есть больничную еду лишний день – это не мое. И, собственно говоря, я не видела, от чего мне нужно отдыхать. Да, первые сутки можно просто лежать, кормить ребенка и ничего не делать. А так у меня дел вагон и куча планов. В общем, вытребовали с врачей все бумажки, написали расписку, собрали вещи и поехали. Процедура выписки – полный идиотизм. Триста раз объяснили медсестре, что нам надо домой, у нас там старший ребенок, никто нас не встречает тут, и вообще у нас нет времени. Она, вроде, все поняла, но зачем-то ей нужно было нести к выходу ребенка. Для этого нужно было вытащить его из автокресла, снести вниз, а потом пытаться засунуть в автокресло и пристегнуть, что у нее вообще не получилось. Ладно, пару фото перед роддом и поехали домой.

Дома нас ждала Таня с родителями. Полинка легла спать днем и все проспала. К братику отнеслась с интересом, но спокойно. Задавала вопросы, посмотрела, потрогала. Короче, постепенно знакомилась. На данный момент, она его уже во всю целует, обнимает, помогает его мыть и в целом спокойно относится к тому, что братик часто у мамы на руках или в слинге, хотя я стараюсь не держать его на руках, когда он спит, а уделять внимание Полине. Кстати, огромное «спасибо» (нет, «СПАСИБО») моей сестре. Она реально нам очень помогла.

Молоко начало прибывать в пятницу, то есть, через 2 дня. То ли в этот раз оно более плавно прибывает, то ли я уже опытная, хотя никаких массажей я не делала, просто кормила по требованию ребенка или по требованию мамы (меня, то есть). По дороге назад я решила покормить дитя, чтобы не было завтыкивания как с Полиной – пробки на дорогах, приезд, ужин, родители, Таня, малютка, ну, и получился застой. Правда, разбудить сынулю удалось за 10 минут до приезда, но таким маневром удалось избежать проблем.

Что в итоге? 1) Вывод из первых родов, что перед родами надо спать, хоть под кустом, хоть стоя был усвоен. Так в целом и получилось. 2) Быть готовым в любой момент. Детские вещи и пакован на роды были готовы заранее. Остальное можно собрать за час, если не тыняться из угла в угол. 3) Банальные вещи – слушать врача и акушерку, активно проводить первый период родов – можно прочесть в популярной литература на эту тему или на форумах. 4) Да, первые роды и вторые – это две большие разницы. Да, быстрее, но не в два раза. Легче? Ну, самый тяжелый период – для нас это было 1,5 часа после оформления в роддом, то есть, последние схватки и потуги – был короче (первый раз почти 7 часов) и поэтому, вроде бы, легче. Когда приходит время, тужиться также не хочется, а хочется сачковать и надеяться, что все само рассосется. Ожидаемее? В целом, да. Хотя сами роды и то, когда они начались, были для меня полной неожиданностью. Кстати, в этот раз мы не делали массаж промежности (аж 2 раза не в счет), а листья малины, которые якобы повышают эластичность тканей, я начала заваривать только в конце 39ой недели через день (надо с 36ой недели каждый день). Короче, к родам не готовились. Можно все списать на то, что ткани легче растягиваются, но обратная сторона этого – живот дольше уходит. 5) В плане родовспоможения Житомирский роддом себя оправдал опять на 100%. Спасибо Леше за правильное решение в нужный момент. Дежурная бригада работала четко и слажено. Не знаю, какова заслуга акушерки в моей целостности и невредимости, но ей и врачу еще отдельное «спасибо» за то, что смогли в нужный момент и погладить, и «доцей» назвать, и мобилизировать меня, и добиться от меня желаемого. Поедем ли мы туда в третий раз? Скорее всего, да. При условии, что по моим субъективным ощущениям мы успеваем доехать. 6) Финансовый вопрос. Палаты сейчас стоят от 3500 до 5000 грн, что подразумевает под собой оплату за роды тоже. Стоит ли за такие деньги ехать за 150 км? Стоит, если приоритет естественные роды и минимум вмешательств. Возможно, за эти деньги в Киеве можно получить подобные услуги. Но лично у меня нет уверенности, что все прошло бы также или хотя бы не хуже (особенно в первый раз). Точнее, я уверенна, что в первый раз со мной бы не церемонились и применили бы весь арсенал акушерской «помощи», которой мы очень хотели избежать. Причем как в отношении договорного врача, так и в отношении дежурной бригады. 7) Помощь мужа в этот раз была конкретной и ощутимой. Быть «тяжелой мебелью» на схватках, быть опорой и физической поддержкой на потугах, подать воды, помочь слезть/залезть на кровать, говорить, что еще немножко, уже скоро, у тебя замечательно получается, я тебя люблю, ты у меня молодец/самая лучшая, принимать решения, когда мне уже все равно, давать почувствовать, что мы в этой «упряжке» вместе. У меня, кстати, ни тогда, ни сейчас не возникало мысли, что ему одни удовольствия, а я мучаюсь. По словам Леши морально было достаточно легко, он четко видел, чем и где он может помочь. В первый раз Леша помочь особо ничем не мог, кроме как просто быть рядом, - за меня не родишь, меня тужиться не заставишь, а чувство безысходности и беспомощности давит. Просто поддерживал меня на схватках и потугах, а между ними (когда я лежала и отдыхала) наматывал круги по родзалу. 8) Родами (самим процессом) я довольна во всех аспектах. Даже не знаю, чтобы я хотела исправить или сделать по-другому. Ничего. Все произошло так, как нужно, и тогда, когда нужно. Хочу ли я еще детей? Однозначно да. Дети – это счастье.

 

П.С. Наш мальчик наконец-то обрел имя. Знакомьтесь, Петр Алексеевич. Можно просто Петя или Пэтрык.

 

П.П.С. Петька оказался весьма любителем поесть и за первый месяц наел 1,5 кг, а также хомячковые щеки и двойной подбородок.

 

Фото 1. В роддоме.

Фото 2. 28 дней. Мальчик уже одним мизинцем поднимает гантель.



Обновлен 26 ноя 2011. Создан 22 ноя 2011